Отцы и дети: в банке мне говорили, что они посмотрят, может есть страховка

6 августа 2018Литература

Почему роман Тургенева начинается 20 мая 1859 года? Откуда автор заимствовал воззрения Базарова? Почему нам рассказывают про роковую влюбленность Павла Петровича и кольцо со сфинксом? Ответы на эти и другие вопросы — в новом выпуске рубрики про секреты великих книг

Автор Алексей Вдовин

1. Тайна первой фразы романа

В первой фразе «Отцов и детей» Тургенев точно называет дату начала действия романа:

«— Что, Петр, не видать еще? — спрашивал 20-го мая 1859 года, выходя без шапки на низкое крылечко постоялого двора на *** шоссе, барин лет сорока с небольшим…»

Почему именно 20 мая 1859 года? Мы никогда не узнали бы точный ответ, если бы не была найдена черновая рукопись романа  История изучения «Отцов и детей» похожа на детектив. Черновая рукопись романа считалась утерянной, пока в середине 1980-х годов английский антиквар лорд Пармур не разыскал ее в Париже и не сообщил об этой сенсационной находке академику Д. С. Лихачеву.

Тот сделал все, чтобы выкупить рукопись, которую едва было не выставили на аукционные торги «Сотбис». Лихачеву удалось убедить председателя Совета министров СССР Н. И. Рыжкова найти 400 тысяч фунтов стерлингов, и уникальный автограф наконец оказался в Пушкинском Доме в Петербурге, где хранится до сих пор..

Оказалось, что вначале Тургенев датировал приезд Аркадия и Базарова в имение Кирсановых 25 мая. Именно этот день 1859 года был памятен Тургеневу его встречей со старым приятелем Герценом в Лондоне после долгого перерыва.

Друзья, скорее всего, обсуждали знаменитую статью лондонского эмигранта «Very dangerous!!!», направленную против взглядов Добролюбова и Чернышевского, двух молодых радикальных критиков журнала «Современник», и опубликованную в «Коло­коле» 1 июня.

Отцы и дети: в банке мне говорили, что они посмотрят, может есть страховка Статья Герцена «Very dangerous!!!». 1859 годИз издания «Колокол. Первое десятилетие 1857–1867», Лондон, Женева, 1867 год

В тот день Тургенев появился в доме Герцена не один, а со своим младшим приятелем и протеже — Елисеем Колбасиным, также сотрудником «Современ­ника».

Можно предполагать, что разговор Герцена, Тургенева и Колбасина вращался вокруг конфликта, который разгорелся между «отцами» (Герценом и вставшим на его сторону Тургеневым) и «детьми» (Чернышевским и Добро­любовым).

Позже, шлифуя текст, Тургенев решил, по-видимому, отказаться от чересчур прямолинейного намека на дату выхода статьи Герцена, чтобы снять возможные проекции и намеки.

2. Тайна комплексов Базарова

Главный герой романа Базаров рассказывает другу Аркадию и читателям о своем происхождении:

«— Хороша герцогиня, — возразил Аркадий, — с первого раза пригласила к себе таких сильных аристократов, каковы мы с тобой.               — Особенно я, будущий лекарь, и лекарский сын, и дьячковский внук… Ведь ты знаешь, что я внук дьячка?..      — Как Сперанский, — прибавил Базаров после небольшого молчания и скривив губы».

В подготовительных материалах к роману генеалогия Базарова была обозна­чена еще более развернуто: «сын доктора, который сам был сын попа». Почему Тургенев дал герою именно такое социальное происхождение?

Это решение глубоко закономерно: оно типично для биографий многих врачей XIX века. Лекарская профессия воспринималась как недостойная дворянина. Как правило, врачами в 1850-е годы становились дети духовенства (мелкого и среднего).

Выпускники духовных семинарий часто шли на медицинские факультеты по разным причинам — кто из желания служить простому народу, кто по квоте правительства, специально рекрутировавшего семинаристов на пустовавшие из-за недобора места на медицинских факультетах. Отец Базарова, Василий Иванович, «сильный был латинист», т. е.

хорошо успевал в свое время по латинскому, очевидно благодаря семинарской выучке, но потом служил в армии и выбился в дворяне.

Однако с происхождением Базарова-старшего и отношением к нему его сына в романе не все так просто.

Исследователи установили, что в разговоре о себе Базаров самоиронично использует аристократи­ческое именование «лекарь», глядя на себя со стороны, в то время как другие герои романа называют эту профессию «доктор» (или «дохтур»).

Все это дает основания заподозрить Базарова в комплексе социальной неполноценности, который, судя по намекам Тургенева, заставляет героя все время возвращаться к этой теме и болезненно обыгрывать ее в разговорах с дворянами Кирсановыми. Цельность личности Базарова оказывается, таким образом, под сомнением.

3. Тайна имени Базарова

Евгений Базаров сообщает Аркадию, что у него день ангела:

«— Поздравь меня, — воскликнул вдруг Базаров, — сегодня двадцать второе июня, день моего ангела. Посмотрим, как-то он обо мне печется. Сегодня меня дома ждут, — прибавил он, понизив голос… — Ну, подождут, что за важность!»

Однако недавно исследователи выяснили, что слова Базарова не соответствуют действительности: 22 июня отмечается день памяти священномученика Евсе­вия Самосатского, а Евгения — зимой и в марте. Что это — ложь Базарова или недосмотр автора?

Наиболее правдоподобное объяснение этой неувязке — случайная ошибка Тургенева, который, вероятно, проверил по месяцеслову за 1858 и 1859 годы, где под датой 22 июня был ошибочно указан день Евгения Самосатского, причем в алфавитном списке святых в конце около Евсевия стояла дата 22 июня. Другая версия — что Базаров был крещен как Евсевий, но набожные родители звали его Енюшей (Женей) — кажется неубедительной.

4. Тайна сфинкса

Тургенев рассказывает нам биографию Павла Петровича, и в частности говорит о его роковой страсти к некой княгине Р. Влюбленный подарил княгине кольцо со сфинксом — символом загадочности; княгиня умирает и перед смертью возвращает подарок:

«…он получил пакет, адресованный на его имя: в нем находилось данное им княгине кольцо. Она провела по сфинксу крестообразную черту и велела ему сказать, что крест — вот разгадка».

И все-таки — в чем разгадка сфинкса? Чтобы ответить на этот вопрос, зададим его сначала чуть шире: зачем вообще Тургеневу понадобился сам сюжет с прошлой влюбленностью Павла Петровича?

Дело в том, что, рассказывая историю Павла Петровича и Базарова параллель­но, сталкивая героев-антагонистов, Тургенев намекает, что сталкиваются они не только потому, что принадлежат к двум разным поколениям и двум кон­фликтующим политическим лагерям, но еще и потому, что в них много общего.

Они двойники, их характеры «зазеркалены» с помощью целой системы дублетных мотивов: оба следуют жестким жизненным принципам, у обоих происходят любовные неудачи, обернувшиеся психологической травмой, оба бросают любовные взгляды на Фенечку и, наконец, оба поклоняются фетишу — каждый своему.

Фетиш Павла Петровича — это идеал роковой и с «загадочным взглядом» Нел­ли Р. Хотя она перечеркнула сфинкса, дав поклоннику понять, что «загадки» нет, Павел Петрович никакого урока из этого не извлек. Он не избавился от страсти к мертвой княгине, продолжая искать ее образ в женщинах, и непостижимым образом нашел его в Фенечке.

Базаров, штудирующий анатомию глаза, в «загадочный взгляд» не верит, но поклоняется иному фетишу — вере в свою полезность для русского мужика, который на самом деле его не понимает и принимает за «шута горохового».

Хотя в романе слово «сфинкс» не вложено в уста Базарова, его отношение к народу передано через другое витиеватое сравнение с мистическими персо­нажами готических романов Анны Ратклифф: «Русский мужик — это тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Ратклифф. Кто его поймет? Он сам себя не понимает».

В 1862 году в письме Павлу Анненкову Тургенев уже напрямую уподобил русский народ «сфинксу», а в 1878 году даже сочинил стихотворение в прозе «Сфинкс» — ровно об этом.

5. Тайна мировоззрения Базарова

Нигилист Базаров размышляет:

«А я думаю: я вот лежу здесь под стогом… Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет… А в этом атоме, в этой математической точке кровь обра­щается, мозг работает, чего-то хочет тоже… Что за безобразие! Что за пустяки!»

Все хорошо помнят материалистические взгляды Базарова: герой отрицает романтизм, религию, напирает на приоритет ощущений и рефлексов, советует Николаю Петровичу прочесть модную тогда книгу «Материя и сила». Но что нигилистического в его мыслях под стогом?!

Отцы и дети: в банке мне говорили, что они посмотрят, может есть страховка Блез Паскаль. Гравюра Герарда Эделинка. XVII векBibliothèque nationale de France

Материалистические воззрения героя Тургенев заимствовал из статей Черны­шевского, Добролюбова и отчасти Белинского. Но исследователи установили, что у его размышлений под стогом — совсем иной источник: это скептическая философия Блеза Паскаля (которым писатель восхищался). Прочувствованный монолог Базарова восходит к следующему отрывку из «Мыслей» Паскаля:

«Я вижу эти ужасающие пространства вселенной, которые заключают меня в себе, я чувствую себя привязанным к одному уголку этого обширного мира, не зная, почему я помещен именно в этом, а не другом месте, почему то короткое время, которое дано мне жить, назначено мне именно в этом, а не в другом пункте целой вечности, которая мне предшествовала и которая за мной следует. Я вижу со всех сторон только бесконечности, которые заключают меня в себе, как атом… Все, что я сознаю, это только то, что я должен скоро умереть…»  Цитируется в переводе П. Д. Первова 1888 года.

Оказывается, что, описывая воззрения Базарова, Тургенев подмешивал к мате­риализму Чернышевского — Добролюбова еще и совсем иную философию из почтенной европейской традиции. Очевидно, что этим и другими философствованиями Базаров после вспышки страсти к Одинцовой отчасти опровергает сам себя — свое полное отрицание духовной и метафизической стороны жизни.

6. Тайна бреда Базарова

Базаров умирает, и его предсмертные слова прерывает бред:

«Я нужен России… Нет, видно, не нужен. Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник… мясо продает… мясник… постойте, я путаюсь… Тут есть лес…»

При чем тут лес? Понятно, что в бреду и не такое скажешь, но это бред не настоящий, а литературный — значит, должна быть разгадка.

И вот она: лес в бреду Базарова — из его же собственных предыдущих слов. В XVI главе в споре с Одинцовой герой красноречиво отстаивает, как ему кажется, научный, правильный взгляд на человека, в котором индивидуальная психика теперь не играет никакой роли:

«…Изучать отдельные личности не стоит труда.

Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой».

Несогласная с Базаровым Одинцова задумчиво повторяет вслед за ним фразу «деревья в лесу».

Чем больше герой влюбляется в Анну Сергеевну, тем больше романтизма он в себе обнаруживает и тем сильнее злится на свою слабость.

Именно в эти минуты какая-то сила увлекает Базарова в тот же самый лес: «Тогда он отправлялся в лес и ходил по нем большими шагами, ломая попа­давшиеся ветки и браня вполголоса и ее и себя»  XVII глава..

Наконец, окончательно становится ясно, что лес является символом и важным мотивом романа, когда во сне перед дуэлью с Павлом Петровичем тот пред­ставляется Базарову «большим лесом, с которым он все-таки должен был драться»  XXIV глава..

Круг замыкается: лес, состоящий из множества деревьев, превращается в сим­вол не просто отдельно взятого человека (Одинцовой или Павла Петровича), который оказывает герою сопротивление, но и бездонной человеческой пси­хики, подсознания, какие Базаров силится, но не может постичь, потому что не понимает, зачем их изучать по отдельности. Именно поэтому перед смертью Тургенев заставляет его снова видеть лес — этот символ непознаваемости чужой души. Ведь и по русской пословице, чужая душа — темный лес.

7. Тайна смерти Базарова

Отцы и дети: в банке мне говорили, что они посмотрят, может есть страховка Базаров перед смертью. Иллюстрация Ивана Архипова. 1955 год© Иван Архипов / ДЕТГИЗ

Базаров умирает от тифозного заражения:

«Дня три спустя Базаров вошел к отцу в комнату и спросил, нет ли у него адского камня?      — Есть; на что тебе?      — Нужно… ранку прижечь.      — Кому?      — Себе.      — Как, себе! Зачем же это? Какая это ранка? Где она?

     — Вот тут, на пальце. Я сегодня ездил в деревню, знаешь — откуда тифозного мужика привозили. Они почему-то вскрывать его собирались, а я давно в этом не упражнялся.

     — Ну?

     — Ну, вот я и попросил уездного врача; ну, и порезался».

Читайте также:  Какой размер государственной пошлины за развод?

Почему Базаров умирает именно так? Эта запоминающаяся деталь открывает пути к ответу на один из главных вопросов для тургеневедов — кто именно был прототипом Базарова. Ответов на этот вопрос несколько, и многие из прототи­пов связаны с врачеванием и борьбой с эпидемиями.

После выхода романа в 1862 году Тургенев обмолвился об одном из прототи­пов — провинциальном докторе Дмитриеве, случайном попутчике, который рассказывал писателю в вагоне поезда Петербург — Москва о каком-то новом средстве борьбы с сибирской язвой. Очень скоро Тургенев узнал, что Дмитриев умер, что, очевидно, повлияло на складывание финала романа со смертью героя.

Споры об иных прототипах главного героя не утихали более ста лет, пока в 1984 году Патрик Уоддингтон не опубликовал хранившуюся в частном парижском архиве записную книжку Тургенева с подготовительными мате­риалами к роману. Оказалось, что, задумывая главного героя летом 1860 года, Тургенев держал в уме «смесь Добролюбова, Павлова и Преображен­ского».

Если черты известного критика Николая Добролюбова современники разгля­дели сразу и сломали на этот счет много копий, упрекая писателя в злой иро­нии по отношению к умершему в 1861 году автору статьи «Темное царство», то о других упомянутых персонах никто не догадывался.

Иван Васильевич Павлов, врач, литератор, знакомец и сосед Тургенева по Спасскому-Лутови­нову, был остер на язык и славился своими резкими суждениями о литературе, что и пригодилось писателю.

Наконец, Василий Григорьевич Преображенский, молодой земский доктор и сын управляющего имениями брата писателя, мог запомниться Тургеневу своей самоотверженной борьбой с холерой, которая разразилась в соседнем со Спасским уезде в 1855 году и приводила писателя в ужас.

Наконец, сама фамилия Базаров была в конце 1850-х годов на слуху — в Туле профессором Духовной академии был Иоанн Григорьевич Базаров, а его сын, Иоанн Иоаннович, с 1844 года был священником русской церкви по Франк­фурте-на-Майне и духовником дочери одного из великих князей. В 1869 году Тургенев лично с ним познакомился в Штутгарте.

Источники

  • Белоусов А. Ф. Внук дьячка. Philologia: Рижский филологический сборник. Вып. 1. Рига, 1994. 
  • Васильева А. Именины Базарова. Русская филология. 24. Сборник работ молодых филологов. Тарту, 2013. 
  • Генералова Н. П., Хитрово Л. К. К родословной главного героя романа «Отцы и дети» (кто дал фамилию Евгению Базарову?). И. С. Тургенев. Новые исследования и материалы. Т. 3. СПб., 2012.
  • Лекманов О. А. О жизни «ничтожной перед вечностью» и «жизни бесконечной» в романе «Отцы и дети». Русская речь. № 1. 1999. 
  • Тургенев И. С. Отцы и дети. СПб., 2008.
  • Holquist M. Bazarov and Sechenov: The Role of Scientific Metaphor in Fathers and Sons. Russian Literature 16. № 4. 1984.

Теги

ИнструкцияЧто читать7 секретов

Цитаты главных героев романа «Отцы и дети» (200 цитаты)

Роман Тургенева «Отцы и дети» раскрывает сразу несколько проблем. В одной отражается конфликт поколений и наглядно демонстрируется способ выйти из него, сохранив главное – ценность семьи. Во второй – демонстрируются процессы, происходящие в обществе того времени.

Посредством диалогов и умело проработанных образов героев, преподносится едва начавший зарождаться тип общественного деятеля, отрицающий все устои существовавшей государственности и подвергавший насмешкам такие морально-этические ценности, как любовные чувства и искренние привязанности.

Цитаты главных героев романа «Отцы и дети» собраны в этой подборке.

Отцы и дети: в банке мне говорили, что они посмотрят, может есть страховка

Русский мужик – это тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Ратклифф. Кто его поймет? Он сам себя не понимает.
Евгений Базаров

[/su_note]

Отцы и дети: в банке мне говорили, что они посмотрят, может есть страховка

А что касается до времени — отчего я от него зависеть буду? Пускай же лучше оно зависит от меня.
Евгений Базаров

Порядочный химик в двадцать раз лучше всякого поэта.
Евгений Базаров

Летучие рыбы некоторое время могут подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду.
Евгений Базаров

Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.
Евгений Базаров

Этакое богатое тело! Хоть сейчас в анатомический театр.
Евгений Базаров

Мы любим не меньше кого другого, чтобы в повестях изображалась общественная жизнь; но ведь надобно же понимать, что не всякая поэтическая идея допускает внесение общественных вопросов в произведение; не должно забывать, что первый закон художественности — единство произведения, и что потому, изображая «Детство», надобно изображать именно детство, а не что-либо другое, не общественные вопросы, не военные сцены, не Петра Великого и не Фауста, не Индиану и не Рудина, а дитя с его чувствами и понятиями. И люди, предъявляющие столь узкие требования, говорят о свободе творчества! Удивительно, как не ищут они в «Илиаде» — Макбета, в Вальтере Скотте — Диккенса, в Пушкине — Гоголя!

Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!
Евгений Базаров

Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир и что на солнце происходит; а как человек может иначе сморкаться, чем он сам, этого он понять не в состоянии.
Евгений Базаров

Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет.
Евгений Базаров

Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.
Павел  Петрович Кирсанов

Мне пришла мысль в голову; отчего её не высказать?
Павел  Петрович Кирсанов

Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир, и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии.

Каждый должен собственными руками пропитание себе доставать, на других.

10 глава романа И.С. Тургенева «Отцы и дети» ℹ️ анализ эпизода, подробный разбор и причины конфликта между Кирсановым и Базаровым, линии спора

В следующей таблице представлены характеристики конфликта Базарова и Кирсанова:

Тематика Павел Кирсанов Евгений Базаров
Отношение к аристократии Считает представителей аристократии опорой государства, определяющей вектор его дальнейшего развития Осуждает аристократов и считает, что они замедляют темпы развития страны
Отношение к нигилизму Считает нигилизм отрицательной чертой характера, противоречащей традиционным нормам. Активно поддерживает нигилистов, считая их прогрессивными представителями современного общества.
Отношение к российскому народу Порицает патриархальность в семьях крестьян. Считает простой народ глубоко верующими людьми. Отмечает невежественность и неграмотность простых людей. Он поддерживает революционные настроения, царящие в народных массах.
Отношение к искусству Считает искусство высшим творением человека. Любит музыку и литературу. Считает искусство бесполезным рудиментом. К природе относится как к большой мастерской, где каждый человек является одним из творцов.

В 10-й главе читатели могут наблюдать кульминацию спора между Базаровым и Кирсановым. Конфликт между этими героями начинается во время их первой встречи. Его обострение происходит постепенно, по мере развития основной сюжетной линии романа.

В 10-й главе оппоненты устраивают совместное чаепитие. Во время него Евгений и Павел смогли обсудить многие вопросы, что привело к обострению конфликта.

В этом разговоре можно наблюдать противостояние 2 разных поколений, отличающихся по мировоззрению и интересам.

В ходе дискуссии Павел Петрович вышел из себя и начал оскорблять противника. Базаров старался не отвечать на провокации Кирсанова и кратко аргументировал свою точку зрения.

Подробный анализ 10 главы романа «Отцы и дети» показал, что Евгений одержал победу над Павлом в этом споре. Но в конце произведения Базарову пришлось пересмотреть свою точку зрения на многие вопросы. Герой был заражен брюшным тифом и скоропостижно скончался.

В момент скоропостижной смерти персонажа автор романа смог в полной мере раскрыть его личность.

Взгляды Базарова в 6 главе

Глава 6.Во время утреннего чая, в компании разгорается нешуточный спор между Павлом Петровичем и Евгением. Оба не стараются скрыть своей неприязни друг к другу.Инициатором стычки становится Кирсанов.

Евгений Васильевич не намерен полемизировать с ним, однако все-таки высказывает свое мнение по основным вопросам своих убеждений. По его представлению, люди стремятся к цели, поскольку испытывают «ощущения» и желают добиться «пользы».

Евгений Базаров убежден, что химия намного важнее, чем искусство. Что касается науки, важнее всего в ней именно практический результат. Базаров даже гордится тем, что у него отсутствует художественный вкус. Он считает, что незачем изучать психологию какого-то отдельного человека. Для того, чтобы судить обо всем роде людском, достаточно одного экземпляра.

Базаров беспощадно отрицает любые «постановления» в быту. Он высокого мнения о своих способностях, однако своему поколению Евгений Васильевич отводит вовсе не созидательную роль.

Он говорит о том, что требуется сначала «расчистить место»Студент-нигилист, отрицает практически все принятые в обществе ценности и традиционные порядки.

»Нигилизм», который пропагандирует Базаров и Аркадий, подражающий ему, Павлу Петровичу представляется необоснованным и дерзким учением, существующим «в пустоте».Гл.

10Неприятный разговор произошел во время вечернего чаепития. Назвав одного помещика «дрянь аристократишка», Базаров вызвал недовольство старшего Кирсанова, который стал утверждать, что следуя принципам, человек приносит пользу обществу.

Мнение об аристократии

Одной из главных тем спора в 10 главе «Отцы и дети» является роль аристократии. Павел Петрович считает, что представители аристократического общества являются двигателями прогресса в современной России. Он уверен, что интеллигенция сможет построить в стране конституционную монархию и провести либеральные реформы.

Базаров считает, что аристократия является одной из причин стагнации российского общества. Герой утверждает, что это прослойка населения не способна провести демократические реформы в государстве, дав свободу основной части населения.

Литературоведы считают, что разница во мнениях героев обусловлена их социальным положением. Кирсанов является одним из представителей аристократии. Базаров родился в семье разночинцев, поэтому он знаком с особенностями жизни большей части населения Российской империи.

Словесник

Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем. Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый к бою, раздраженный и решительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага; но предлог долго не представлялся.

Базаров вообще говорил мало в присутствии «старичков Кирсановых» (так он называл обоих братьев), а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой.

Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец. Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко», — равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге.

— Позвольте вас спросить, — начал Павел Петрович, и губы его задрожали, — по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают?

— Я сказал: «аристократишко», — проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю. — Точно так-с: но я полагаю, что вы такого же мнения об аристократах, как и об аристократишках. Я считаю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю.

Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю аристократов — настоящих.

Читайте также:  Суд обязывает платить по кредиту по договору поручительства

Вспомните, милостивый государь (при этих словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича), вспомните, милостивый государь, — повторил он с ожесточением, — английских аристократов.

Они не уступают йоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности.

Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.

Спор Павла Петровича Кирсанова и Евгения Базарова (конспект)

Стр 11 из 34 Павел Петрович Евгений Базаров I.

Об аристократизме Аристократия — главная движущая сила общественного развития. Идеал – английская свобода, т. е. конституционная монархия. Либерализм, прогресс, реформы — это то, что помогает двигаться обществу.

Разрушение старого является для Базарова самоцелью, а не условием создания нового.

Русскому человеку слова «либерализм», «реформа», «прогресс» даром не нужны. От аристократов, которые сидят сложа руки, нет никакой пользы.

Базаров отрицает аристократические идеалы и принципы. II. О русском народе Народ не может жить без веры, он патриархален, создал здоровые основы жизни: общину и крестьянскую семью. Народ — категория неизменная. Духовный уровень народа, принципы народной жизни вечны. Дух отрицания чужд русскому народу.

Пассивность, вера, патриархальность — вот постоянные черты его.

Готов согласиться с тем, что пока народ суеверен, патриархален, но Базаров считает необходимым отличать народные предрассудки от интересов народа.

Он считает себя представителем народа. Всё, чем восхищается Кирсанов, Базаров считает временным явлением.

Мужик пока ещё не понимает собственного положения, своих интересов, но Базаров народные интересы понимает. Вера, покорность, доверчивость – временное состояние народа, дух отрицания свойствен русскому народу.

Своё отрицательное направление Базаров считает проявлением народного духа. III. Что такое отрицательное направление Базарова?

Страшно то, что говорит Базаров, когда речь идёт о религии.

Отношение к нигилизму

Во время спора главные герои высказали свое мнение по отношению к нигилизму в современном мире. Павел Кирсанов порицает нигилистов, считая их изгоями общества. Он рад, приверженцы нигилизма являются меньшинством.

Базаров положительно относится к нигилизму. При подробном разборе произведения можно предположить, что он сам является нигилистом.

Евгений считает, что нужно рушить устоявшиеся традиции и проводить культурную революцию в стране. Он предпочитает делать громкие заявления о деградации людей, что вызывает негодование у других героев романа.

Герой выступает против следующих элементов общественного строя:

  • самодержавие;
  • религия;
  • крепостное право;
  • отсутствие демократических свобод.

Одним из главным жизненных планов Базарова является свержение традиций и устоев общества. Поэтому его можно назвать приверженцем нигилизма.

Взгляды на положение простого народа

В романе «Отцы и дети» присутствует множество эпизодов, демонстрирующих конфликт между простым народом и представителями высших сословий. Поэтому Тургенев уделил этой теме особое внимание во время спора между Евгением и Павлом. Евгений понимает, каково живется простым людям в России. Он был близок к крестьянам по менталитету, что обусловлено его низким социальным положением.

Павел вырос в семье дворянина Петра Кирсанова, приближенного к царскому двору. По этой причине он считает, что изменять нынешнее положение крестьян не нужно. Кирсанов не знает реалий жизни простого народа и называет его суеверным.

Урок литературы в 10 классе на тему «Е.Базаров и П.П.Кирсанов: спор о принципах»

Как вы думаете, почему Базаров так одинок?

Оправдана ли смерть героя в конце романа? Группа № 7 Тема: «Болезнь и смерть Базарова». Цели: — проанализировать 27 главу романа; — определить её роль и значение в понимании образа Базарова; — подтвердить или опровергнуть мнение Д.И.Писарева о том, что

«умереть так, как умер Базаров, — всё равно что сделать великий подвиг»

.

— сопоставить оценки критиков, по-разному интерпретирующих смерть Базарова (цитаты приведены по практикуму «Русская литература ХIХ века»/Под ред Ю.И.Лыссого. М.Просвещение, 1997). Чья точка зрения представляется вам наиболее правомерной? Аргументировать свой ответ. 1) «Смерть – такова последняя проба жизни, последняя случайность, которой не ожидал Базаров.

Он умирает, но и до последнего мгновенья остаётся чуждым этой жизни, с которой так странно столкнулся, которая встревожила его такими пустяками, заставила его наделать таких глупостей и, наконец, погубила его вследствие такой ничтожной причины.

Рекомендуем прочесть: Доверенность на право подписи эцп для участия в электронных торгах

Восприятие искусства и природы

Кирсанов обожает искусство и ценит мировые достижения культуры. Он активно занимается живописью, слушает классическую музыку и читает множество литературных произведений. Павел не воспринимает природу в качестве ресурса. Он имеет менее практичные взгляды, в отличие от Евгения, и ценит в жизни чувства. Об этом свидетельствуют следующие факторы:

  1. Павел читает огромное количество романов на разных языках.
  2. Он имеет сентиментальный характер.
  3. Персонаж обладает мизантропической душой.
  4. Кирсанов является ранимой личностью.

Базаров считает, что искусство является бесполезной тратой времени. Оно отвлекает от первостепенных дел и не имеет смысла. Природу Евгений называет ресурсом, с помощью которого люди могут созидать, в жизни ценит опыт и личные ощущения.

Отрывок и романа: «Отцы и дети» (Базаров и Кирсановы)

Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем.

Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый к бою, раздраженный и решительный. Он ждал только предло­га, чтобы накинуться на врага; но предлог долго не пред­ставлялся.

Базаров вообще говорил мало в присутствии «старичков Кирсановых» (так он называл обоих братьев), а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой.

Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец.

Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко»,— равнодушно заметил Базаров, кото­рый встречался с ним в Петербурге.

— Позвольте вас спросить,— начал Павел Петрович, и губы его задрожали,— по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают?

— Я сказал: «аристократишко»,— проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.

— Точно так-с; но я полагаю, что вы такого же мне­ния об аристократах, как и об аристократишках. Я счи­таю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю. Смею сказать, меня все знают за человека либе­рального и любящего прогресс; но именно потому я ува­жаю аристократов — настоящих.

Вспомните, милостивый государь (при этих словах Базаров поднял глаза на Пав­ла Петровича), вспомните, милостивый государь,— по­вторил он с ожесточением,— английских аристократов.

Они не уступают йоты от прав своих, и потому они ува­жают права других; они требуют исполнения обязанно­стей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.

Слыхали мы эту песню много раз,— возразил Базаров,— но что вы хотите этим доказать?

Я эфтим хочу доказать, милостивый государь (Павел Петрович, когда сердился, с намерением говорил: «эфтим» и «эфто», хотя очень хорошо знал, что подобных слов грамматика не допускает. В этой причуде сказывался остаток предании Александровского времени.

Тогдашние тузы в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли одни — эфто, другие — эхто: мы, мол, коренные русаки, и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), я эфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе,— а в аристократе эти чувства развиты,— нет никакого прочного основания общественному… Общественному благу… общественному зданию. Личность, милостивый государь,— вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все строится. Я очень хорошо знаю, например, что вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность, наконец, но это все проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да-с, да-с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека.

— Позвольте, Павел Петрович,— промолвил Базаров, — вы вот уважаете себя и сидите сложа руки; какая ж от этого польза для общественного блага? Вы бы не уважали себя и то же бы делали.

Павел Петрович побледнел.

— Это совершенно другой вопрос. Мне вовсе не приходится объяснять вам теперь, почему я сижу сложа руки, как вы изволите выражаться. Я хочу только сказать, что аристократизм — принцип, а без принципов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди. Я говорил это Аркадию на другой день его приезда и повторяю теперь вам. Не так ли, Николай?

Николай Петрович кивнул головой.

— Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы,— говорил между тем Базаров,— подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

— Что ж ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте— логика истории требует…

— Да на что нам эта логика? Мы и без нее обходимся.

— Как так?

— Да так же. Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлеченностей!

Павел Петрович взмахнул руками.

— Я вас не понимаю после этого. Вы оскорбляете русский народ. Я не понимаю, как можно не признавать принципов, правил? В силу чего же вы действуете?

— Я уже говорил вам, дядюшка, что мы не признаем авторитетов,— вмешался Аркадий.

— Мы действуем в силу того, что мы признаем полезным,— промолвил Базаров.— В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем.

— Всё?

— Всё.

—Как? Не только искусство, поэзию… но и…страшно вымолвить…

— Всё, — с невыразимым спокойствием повторил Базаров.

Павел Петрович уставился на него. Он этого не ожи­дал, а Аркадий даже покраснел от удовольствия.

Читайте также:  Юрист по взысканию задолженности бесплатно

— Однако позвольте,— заговорил Николай Петрович.— Вы всё отрицаете, или, выражаясь точнее, вы всё разрушаете… Да ведь надобно же и строить.

— Это уже не наше дело… Сперва нужно место расчистить.

— Современное состояние народа этого требует,— с важностью прибавил Аркадий,— мы должны исполнять эти требования, мы не имеем права предаваться удовлетворению личного эгоизма.

Эта последняя фраза, видимо, не понравилась База­рову; от нее веяло философией, то есть романтизмом, ибо Базаров и философию называл романтизмом; но он не почел за нужное опровергать своего молодого ученика.

— Нет, нет! — воскликнул с внезапным порывом Па­вел Петрович,— я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потреб­ностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, ка­ким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры…

— Я не стану против этого спорить,— перебил Базаров,— я даже готов согласиться, что в этом вы правы.

— А если я прав…

— И все-таки это ничего не доказывает.

— Именно ничего не доказывает,— повторил Аркадий с уверенностию опытного шахматного игрока, который предвидел опасный, по-видимому, ход противника и потому нисколько не смутился.

— Как ничего не доказывает?— пробормотал изумленный Павел Петрович.— Стало быть, вы идете против своего народа?

— А хоть бы и так?— воскликнул Базаров.— Народ полагает, что, когда гром гремит, это Илья пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом — он русский, а разве я сам не русский?

— Нет, вы не русский после всего, что вы сейчас сказали! Я вас за русского признать не могу.

— Мой дед землю пахал,— с надменной гордостью отвечал Базаров.—Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете.

— А вы говорите с ним и презираете его в то же время.

— Что ж, коли он заслуживает презрения! Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?

— Как же! Очень нужны нигилисты!

— Нужны ли они или нет — не нам решать. Ведь и вы считаете себя не бесполезным.

— Господа, господа, пожалуйста, без личностей! — воскликнул Николай Петрович и приподнялся

Павел Петрович улыбнулся и, положив руку на плечо брату, заставил его снова сесть.

— Не беспокойся,— промолвил он.— Я не позабудусь, именно вследствие того чувства достоинства, над которым так жестоко трунит господин… господин доктор. Позвольте,— продолжал он, обращаясь снова к Базарову, — вы, может быть, думаете, что ваше учение новость? Напрасно вы это воображаете. Материализм, который вы проповедуете, был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным…

— Опять иностранное слово! — перебил Базаров. Он начинал злиться, и лицо его приняло какой-то медный и грубый цвет.— Во-первых, мы ничего не проповедуем; это не в наших привычках…

— Что же вы делаете?

— А вот что мы делаем. Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда…

— Ну да, да, вы обличители,— так, кажется, это называется. Со многими из ваших обличений и я соглашаюсь, но…

  • — А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринерству (узкая защита какого-либо одного учения); мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суе­верие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недоста­ток в честных людях, когда самая свобода, о которой хло­почет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.
  • — Так,— перебил Павел Петрович,— так; вы во всем этом убедились и решились сами ни за что серьезно не приниматься?
  • — И решились ни за что не приниматься,— угрюмо повторил Базаров.
  • Ему вдруг стало досадно на самого себя, зачем он так распространился перед этим барином.
  • — А только ругаться?
  • — И ругаться.
  • — И это называется нигилизмом?
  • — И это называется нигилизмом,— повторил опять Базаров, на этот раз с особенною дерзостью.
  • Павел Петрович слегка прищурился.

— Так вот как! — промолвил он странно спокойным голосом.— Нигилизм всему горю помочь должен, и вы, вы наши избавители и герои. Так. Но за что же вы других-то, хоть бы тех же обличителей, честите? Не так же ли вы болтаете, как и все?

— Чем другим, а этим грехом не грешны,— произнес сквозь зубы Базаров.

— Так что ж? Вы действуете, что ли? Собираетесь действовать?

— Базаров ничего не отвечал. Павел Петрович так и дрогнул, но тотчас же овладел собою.

— Гм!.. Действовать, ломать…— продолжал он.— Но как же это ломать, не зная даже почему?

  1. — Мы ломаем, потому что мы сила,— заметил Аркадий.
  2. Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся.
  3. — Да, сила — так и не дает отчета,— проговорил Аркадий и выпрямился.

— Несчастный! — возопил Павел Петрович; он решительно не был в состоянии крепиться долее,— хоть бы ты подумал, что в России ты поддерживаешь твоею пошлою сентенцией (краткое изречение поучительного характера)! Нет, это может ангела из терпения вести! Сила! И в диком калмыке и в монголе есть сила — да на что нам она? Нам дорога цивилизация, да-с, да-с, милостивый государь; нам дороги ее плоды, И не говори­те мне, что эти плоды ничтожны: последний пачкун, маратель, писака тапёр (наёмный пианист), которому дают пять копеек за ве­чер, и те полезнее вас, потому что они представители ци­вилизации, а не грубой монгольской силы! Вы вообража­ете себя передовыми людьми, а вам только в калмыцкой кибитке сидеть! Сила! Да вспомните, наконец, господа сильные, что вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать но­гами свои священнейшие верования, которые раздавят вас!

— Коли раздавят, туда и дорога,— промолвил Базаров.— Только бабушка еще надвое сказала. Нас не так мало, как вы полагаете.

— Как? Вы не шутя думаете сладить, сладить с целым народом?

— От копеечной свечи, вы знаете, Москва сгорела,— ответил Базаров.

— Так, так. Сперва гордость почти сатанинская, потом глумление. Вот, вот чем увлекается молодежь, вот чему покоряются неопытные сердца мальчишек! Вот, поглядите, один из них рядом с вами сидит, ведь он чуть не молится на вас, полюбуйтесь. (Аркадий отворотился и нахмурился.

) И эта зараза уже далеко распространилась. Мне сказывали, что в Риме наши художники в Ватикан ни ногой. Рафаэля считают чуть ли не дураком, потому что это, мол, авторитет; а сами бессильны и бесплодны до гадости; а у самих фантазия дальше «Девушки у фонтана» не хватает, хоть ты что! И написана-то девушка прескверно.

По-вашему, они молодцы, не правда ли?

— По-моему,— возразил Базаров,— Рафаэль гроша медного не стоит, да и они не лучше его.

— Браво! браво! Слушай, Аркадий…

вот как должны современные молодые люди выражаться! И как, подумаешь, им не идти за вами! Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились.

А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были, болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.

— Вот и изменило вам хваленое чувство собственного достоинства,— флегматически заметил Базаров, между тем как Аркадий весь вспыхнул и засверкал глазами.— Спор наш зашел слишком далеко… Кажется, лучше его прекратить.

А я тогда буду готов согласиться с вами,— прибавил он вставая,— когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания.

— Я вам миллионы таких постановлений представлю,— воскликнул Павел Петрович,— миллионы! Да вот хоть община, например.

Холодная усмешка скривила губы Базарова.

— Ну, насчет общины,— промолвил он,— поговорите лучше с вашим братцем. Он теперь, кажется, изведал на деле, что такое община, круговая порука, трезвость и тому подобные штучки.

— Семья, наконец, семья, так, как она существует у наших крестьян! — закричал Павел Петрович.

— И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах? Послушайте меня, Павел Петрович, дайте себе денька два сроку, сразу вы едва ли что-нибудь найдете. Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым, а мы пока с Аркадием будем…

— Надо всем глумиться,— подхватил Павел Петрович.

— Нет, лягушек резать. Пойдем, Аркадий; до свидания, господа!

Оба приятеля вышли. Братья остались наедине и сперва только посматривали друг на друга.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.